And all that Jazz...


Permalink По следам венских классиков. Одна неделя для посещения Вены – это очень короткий отрезок времени, чтобы вместить в него все то, что хотелось бы сделать. Пытаясь уместить огромную плотность событий в один нотный лист (в  шесть целых дней), я сумел достичь поистине Веберновских масштабов. Что можно сказать о городе, который стал музыкальным пьедесталом для многих великих имен, которые навсегда останутся в истории рода человеческого? Это настоящий экстаз для тех, кто пропитан мелодиями таких композиторов, как Бетховен, Шуберт, Штраус, Малер. Но не музыкой едины. Вена – огромнейшее пристанище и других видов искусств, с богатейшим собранием изобразительного искусства и архитектурных разнообразных построек. С самого начала я набросал себе план, что мне хочется больше всего посетить в городе – пройтись по местам, значимым для меня, для моего мировоззрения. Тогда я еще не представлял, насколько все удачно обернется, преподнеся мне несколько сюрпризов, на которые я не рассчитывал. Вернувшись сюда уже в полностью сознательном возрасте и осмотрев в первый день город, и ознакомившись с картой, в том числе и метро (на дворе двадцать первый век, поэтому Гугл спасает везде), я понял насколько все предельно компактно и недалеко друг от друга. По сравнению с Москвой – Вена просто кроха, но в отличие от других европейских городов, где после посещения двух-трех злачных мест можно нагуляться вдоволь, город покоряет обилием достопримечательностей – тут музей, там музей, тут парк, а там другой парк, а еще нужно посетить это и это. С билетом в кармане на оперу «Кавалер Розы» одного из моих любимейших композиторов последнего романтического периода Р. Штрауса, я шагал по городу в направлении к Дому Музыки. Нет, это не концертный зал, как можно было бы подумать, проводя аналогию с московским ММДМ. До начала оперы оставалось еще множество времени, а она как раз проходила в главном оперном здании, где ставятся все масштабные мероприятия такого рода. Дом Музыки – музей, который вобрал в себя музыку и старого и нового времени, предоставив посетителям проникнуть в историю, а также ознакомиться с богатейшим выбором сонорной музыки – одного из главных течений композиции двадцатого века и послушать все своими ушами. На четырех этажах здания располагаются четыре слоя музыкального пирога – ознакомительное и вводное помещение с кассами, кафе и около музыкальными фитчами; второй этаж посвящен венской филармонии, где большое внимание уделяется дирижером, в том числе и моему любимому; затем идет ряд комнат с сонорными экспозициями, где можно не только послушать, но и увидеть звук; и, наконец, помещения именитых композиторов, начиная с Гайдна и кончая нововенским магическим символом SATOR. Очень интересный музей для тех, кто любит музыку и даже для тех, кто к ней равнодушен. Что касается венской оперы, то главный зал хоть и скромен по сравнению с Большим Театром, но без лишней помпезности собирает полный зал людей в элегантных вечерних костюмах, хотя и попадаются отдельные личности в повседневных нарядов, но это скорее исключение из правил. Венскую Оперу я посещал впервые, и сказать, что мне просто понравилось – значит ничего не сказать. Ощущения трудно передать словами – акустика, декорация, голоса, костюмы – традиция классической оперы, ее дух доносился в каждой ноте на протяжении всех трех актов. В промежутке между ними у меня было время осмотреть здание изнутри, походить по этажам, насладиться вечером. Я был так вдохновлен, что на следующее утро выбрался на Центральное Венское кладбище, чтобы посетить могилы людей, которые повлияли на мое мышление – Бетховен, Брамс и Шенберг. Между этим моя программа не ограничивалась только музыкальными местами, уделив свое время и изобразительному искусству с тремя большими галереями города, где представлены работы классических художников, экспрессионистов и импрессионистов с авангардистами. Попал я и в Музей Современного Искусства. Правда, после музеня в Ницце и Париже он показался мне скучноват – большинство экспонатов сплошное надувательство (в прямом смысле – работы из винила, накаченные воздухом). Я ожидал встретить в городе много музыкальных мест, но никак не думал, что попаду на выставку мемориала в честь американского композитора Джона Кейджа, где были представлены его работы и работы, посвященные ему. Вход абсолютно бесплатный, около шестидесяти экспонентов, на которые с внимательным погружением уйдет не меньше двух часов, которые я позволить себе уже не мог, потратив время на экспрессионистов, чего не жалею. И так, вечером прошел еще один концерт с развлекательной музыкой Моцарта, Бетховена и Штрауса – Иоганна, конечно же. Камерный состав, хотя и ободрял зрителей своим исполнением, но трактовка некоторых произведений мне не нравилась. Не только Вена, но и поездка в Зальцбург оставила свои впечатления. Для кого-то этот город колыбель Моцарта, его родной город, его обитель, но для меня, прежде всего, это город моего любимого дирижера – Герберта фон Караяна. В центре города, за небольшим железным заборчиком располагается его дом с памятником возле него и именной табличкой на прутьях с годами жизни. Пройдя полгорода пешком, а городишко на самом деле маленький, и осмотрев его полностью, в том числе и дом Вольфганга Амадея, чуть позднее я вернулся вновь в Вену. Знаете, последнее, что я могу сказать любителям музыкального чтива – в центре Вены, на улице Доротеягассе располагается великолепный магазин с тысячами различных партитур и изданий. Такого обилия ассортимента я не видел нигде. Приобретя на память и для изучения несколько партитур, я завершил осмотр города с огромным желанием вернуться сюда вновь.
Permalink Как бы мне не хотелось всю информацию иметь в цифровом виде, чтобы облегчить не только хранение и поиск, но и избавиться от груды ненужной бумаги, все равно наиболее удобным и оперативным вариантом является для меня ручная фиксация информация. Там заметочка, тут запись информации и вот уже исписан целый лист, которым впоследствии придется перепечатывать. Но на самом деле такой способ намного приятнее в духовном плане, чем печатание по клавиатуре. 
Permalink Сердце и мозг в музыке. По следам А.Ш. На написание данной статьи меня сподвигло множество людских мнений о рациональном и иррациональном - т.е. чувственном в искусстве, а именно в музыке. Вопрос, поднимающийся неоднократно у человека – что же такое эмоциональное начало и что такое логическое начало, нашел ряд ответов в работах разных мыслителей. Говорят, что чувства и рассудок – антонимы, противоположности, что дионисийское и аполлоническое – это инь и янь в мире, где все состоит из контрастов. Люди изначально определили два органа, которые стали символом огня – сердце и символом холода – мозг. Если твои действия исходят из душевного порыва, то говорит твое сердце, а если ты рассуждаешь и обдумываешь, то твой мозг. Но не он ли, шутник и озорник, заставил поверить людей, что, трепещущая сила в груди – источник любви и чувств. Не он ли, во многих нетленный произведениях вознес пылающее сердце над собой, предоставляя людям надежду и будущее. Не вдохновение ли является результатом долгой кропотливой работы и учебы, которое исходит из недр человеческого сознания?   Я чувствую эту мелодию так, словно она была написана по велению самого сердца, - говорит человек своему собеседнику, словно самому себе, зная, что его эмоции в этот момент заставили наслаждаться красотами мелодической линии и глубиной ее гармонии. В тот момент, когда «отключается» Ваш мозг, Вы позволяете себе, ненароком, говорить о языке сердца. Но можете ли Вы вспомнить то время, когда в чтении слов с трудом шел каждый слог, заставляя Вас пыхтеть и напрягаться от сложности словообразования. Именно тогда Ваше сердце покоилось в цветных кубиках и красках, которые были просты в обращении. Но, только доведя нелегкое мастерство до должных результатов, можно свободно владеть ремеслом. Когда же, не в силах справиться с потоком на одном дыхании, Вы начинаете обвинять автора в его рациональном начале, то совершаете большую ошибку.  Непонимание предмета блокирует ваши чувства, ведь двери Ваших эмоций не распахнуты навстречу неосознанных явлений. Чем слабее Ваши знания, тем ограниченнее чувства, которые Вы можете испытывать. Не это ли главная беда всех тех, кто решил изначально абстрагироваться от мысли? На одном дыхании Фильмы никогда не представляли собой то, о чем можно сказать – «да, этот шедевр создан под влиянием вдохновения». Ведь кино не снимается за один час или день. Необходимо достаточно времени и труда, чтобы собрать в единое целое все то, что было отобрано во время производства фильма. В то время как саундтрек, сцены и другие компоненты могут создаваться на одном дыхании. «Все вышло прекрасно с первого дубля», - частенько проскальзывают данные слова в комментариях актеров или режиссеров. Но кто знает сколько было потрачено времени актером, чтобы вжиться в роль, сколько нужно сил, чтобы дойти до того этапа, когда твое действие станет произведением искусства? Черновая работа не интересует никого, ведь в ней монотонность и несовершенство граней заставляют человека чувствовать незавершенность, неполноценность. Но если все эти наброски исходили из рационального начала, то почему же считается, что окончательный вариант создан под влиянием сердца? Автор выбирает из множества тот вариант, который он считает по своим собственным убеждениям лучший, который наиболее глубоко отражает его душу, его нрав, его вкус. Так в музыке, мелодия, неоднократно получает различные вариации и разработку, а в более сложных формах - контрапункт. Оркестровые решения, выбор группы инструментов, тутти, диктуются естественным ходом слуха, который также раскрывает мысль (замысел) автора, а не покорное следование правилам, которые в свою очередь помогают автору добиться наилучших результатов в изречении своей внутренней драмы. Так неужто Вы позволите себя обмануть тем, что консонанс – деяние божие, в то время как каждый диссонанс от дьявола? Разделяя функции, человек сам лишает себя органичного целого, которое изначально направлено на то, чтобы позволить чувствовать и созерцать картину звуков. И только научившись правильно слышать, можно охватить всю палитру целиком, не отдавая ту или иную функцию определенному органу.   
Permalink Мое горе по любимым ботинком, которые просто развалились под действием зимних реагентов продлилось не так долго, как я изначально ожидал. К счастью, я нашел пару, которая достойно заменит моих любимчиков. Страсть к красивой обуви - один из моих фетишей, как и любовь к пластинкам. 
Permalink Театр, знаменитый театр елисейских полей, был переполненный самыми знаменитыми персонажами того времени: Пикассо, Стравинский, Орик, Мийо, Джеймс Джойс, Эрик Сати, Ман Рей, Дягилев, Миро, Артур Рубенштейн, Форд Мэддокс Форд и бесчисленные прочие … Рояль выкатили на авансцену, перед огромным кубическим занавесом Леже, и я начал. Скандал разразился почти немедленно. Помню, Ман Рей дал кулаком кому-то в нос в первом ряду. Марсель Дюшан громко спорил с кем-то во втором. Рядом в ложе Эрик Сати восклицал: Какая четкость! Какая точность!” - и аплодировал. Какой-то шутник наверху развернул прожектор на публику. Свет ударил в лицо Джеймсу Джойсу, прямо в его чувствительные глаза. Дородный Джойс поднялся на ноги в своей ложе и завопил: “Все вы свиньи!” на галерке появилась полиция и арестовала сюрреалистов, которым музыка нравилась, и которые поэтому раздавали тумаки всем, кто с ними был не согласен. Джордж Антейл (George Antheil 1900-1959)
Permalink Бесподобный образ и хаер! 
Permalink Балет – это вершина искусства музыки и театра, где два разных начала сплетаются в едином порыве. Красота не только музыки, но и движения захватывают зрителя на протяжении всего время-действия, донося до глубин его души и тонкость музыки, и ритм танцев. Многие великие композиторы писали свою музыку специально для этого сценического искусства, но Стравинский сделал действительно что-то невероятное, воплотив новые тенденции в своей «Жар-птице» и «Весне священной». Дионисийское и апполоническое начала, восходящие к временам язычества, стали постоянными спутниками этих произведений. Великолепные оригинальные постановки Фокина (Жар-Птица) и Нижинского (Весна) под музыкальным руководством Валерия Гергиева и сценическим мастерством труппы Мариинского театра, отразили в своем представлении потрясающую драму, наполненную необычайной силой и красотой и достойно преподнеся произведения маэстро. Костюмы артистов отражают именно русский фольклор в его первозданном виде, изображая всех персонажей в традициях русской одежды. Это важная деталь визуального ряда, которая является одним из ключей произведения, его особенностей. Типажи актеров и грим, танец и декорации – все органично сливается с музыкой, что по праву делает эту постановку одной из лучших, а ведь увидела она свет всего лишь несколько лет назад. И в современном обществе классический спектакль может оказаться изящнее своего брата с новым видением ситуации.    
Permalink Шинед О-Коннор, наверное, единственная дама в музыке, которая мне принесла одновременно самую глубокую радость и самое глубокое разочарование. Два первых альбома стали в свое для меня чем-то вроде откровения, подарив восхитительные минуты наслаждения. За силой и плавностью голоса скрывалась девчушка, похожая на пацана, который взял в руки гитару и выучил пару аккордов. Выплеснув все свои эмоции в пронизывающей Troy, Шинед на концертах выглядела более хрупкой и утонченной, чем другие певицы с яркими чертами женщины. Тот период конца восьмидесятых никогда не повторился вновь в ее творчестве для меня. В ней что-то изменилось, так мгновенно и внезапно, что другие альбомы и выступления уже не обладали тем шармом. И внешне она изменилась – словно совершенно два разных человека под одним именем творили в этом мире. Каждый выходивший альбом был приятен, но оставлял меня совершенно равнодушным. И вот, спустя, двадцать с лишним лет со времен ее дебютника, она выпускает еще один диск «How About I Be Me (And You Be You)?», который проходит мимо меня. Куда унесла вода ту девочку, которая прыгнула в реку?
Permalink Пьер Булез – один из величайших представителей современной культуры. Человек поистине уникальный, сфера деятельности которого повлияла на многие аспекты музыки. Буле-теоретик, Булез-композитор, Булез-дирижер: в каждой сфере своего занятия он достиг тех высот, которые навсегда оставят его имя в памяти времени. Тончайший слух, кропотливая работа и безукоризненный вкус являются основным залогом его успеха как руководителя оркестра. Многочисленные произведения Шенберга, Веберна, Берга, Вареза, Дебюсси, Мийо, Айвза и многих других записываются на CD под его контролем. Живые постановки ушедших из жизни композиторов обретают под взмахом палочки Булеза новые краски. Подача не может оставить равнодушной человека, который умеет слышать – это порыв души оркестра, который мгновенно приковывает внимание к себе. На такое способен только величайший дирижер старой школы. И не случайно - нет еще тех молодых лиц, которые бы смогли заменить руку Караяна, Аббадо, Бернстайна и некоторых других, чье ремесло служило искусством двадцатого века.
Permalink Исходя из понятия музыки, можно вынести совершенно разные представления о ней – это и ладово-гармоническое начало, это и ритм, это и сонорные аспекты, это и форма, дойдя вплоть до того, что музыка – это любой отдельный звук, который окружает нас. Двадцатый век, с его множеством течений (не только в джазе) показал, что всё зависит от того, насколько ваше мышление открыто для звуков. Но прежде, чем искать истину среди хаоса волн, стоит научиться не противоречить себе.   Вся музыкальная история упирается в то, что человек хочет музыкально развиваться и открывать новые миры. Казалось бы, чем больше тебе доступно, чем меньше ограничений на тебя возлагается, тем большую ответственность за содержание ты должен нести. Это было справедливо до определенного этапа, пока дадаизм не проник в суть музыки, переосмыслив всё, что было создано и наработано за многие годы. Демагогия и софистика – путь тех, кто возжелал достигнуть пьедестала легким путем. Но этот путь для них же оказался длиной в целую жизнь, длиной в целую мысль. А вы знаете, где мечты превращаются в белых лошадей? Прежде всего, не стоит путать фри-джаз со свободной импровизацией. Эти вещи не равнозначны и несут в себе совершенно разные философские содержания. Когда вы слушаете Колмана, то понимаете, что за свободой линий стоит фундамент школ. Но, когда вы слушаете Брётцмана, то вы исходите от линий момента, за которыми лежит только образ чувств. Идея всегда стоит выше рационального подхода, если за эту идею еще и бороться. Так поступали музыканты, которые долгое время были в андеграунде – играли музыку, которая им казалось смыслом жизни. Они обрели единомышленников и последователей в этом деле. Но позже андеграундная культура поднялась наверх – в мир больших имен, больших людей. И среди подземных дикарей нашлись те, кто прекрасно владел языком светского общества. Обмен идеями привел к успеху, а новую волну окрестили авангардом. Но не все поняли и прочувствовали ту грань, которая стояла за этим сплавом. Что позволено Юпитеру, то не позволено быку. Но мы живем в век равноправия, где границы размыты. Для некоторых их совершенно нет. Где же та школа, которая учила нас законам этики и морали? Она исчезла. Мы учимся сами, мы вынашиваем свои мысли годами, мы боремся за себя – вдали от кодексов, правил и устоев. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить время на гаммы и прогрессии. А люди слишком глупы, чтобы вникнуть в суть. Фарс заменяет тонкую иронию, а пошлость спокойно сходит за смак. Никаких канонов, никакого контрапункта. Вы слышали это вчера? Вы вошли в бит музыки, проникли в атмосферу. Таблетка действует на всех, кто желает ее вкусить, почувствовать ее действие. Подобно йогам, внушающим себе, что листик – это аппетитное жаркое, зритель желает обмануть себя, позволив музыканту диктовать правила игры. Шаг за шагом зритель уже не играет никакой роли в том хаосе музыки, которая исходит от исполнителя. Может ли музыкант, не умеющий играть стандарты, не быть шарлатаном? Обязательно ли знать прогрессии, чтобы творить? Вряд ли чувства строятся по этим критериям или вообще имеют определенную структуру. Весь процесс настолько тонок, что погружаться в него стоит лишь затем, чтобы немного подискутировать на ту или иную тему. Так ли это важно – обманывает ли вас музыкант или же публика недостаточно честна перед собой, если музыка достигает не только ваших ушей, но и вашего сердца. Я бывал на многих именитых музыкантах, которые не трогали меня своей свободной подачей. Если их настрой не совпадает с твоим настроем, то не следует внушать себе, что ты попал в такт. Каждому из них выделен свой уголок в этом мире и свои зрители. Что касается музыкально-исторического контекста, то в лету канут многие, даже те, кто всё еще удерживается на волне так называемого авангарда.  
Permalink Есть люди, которые собираются в коллектив и музицируют, создавая порой интересную музыку, но чаще всего это походит на некий музыкальный эксперимент в духе свободной импроыизации. Но трио Ганелин –Тарасов–Чекасин – это поистине музыкальный бриллиант, который имеет самую тонкую и изящную огранку. Уникальный коллектив не имеет никаких аналогов ни на западе, ни на востоке. И это идет не только от прекрасного знания различных музыкальных течений, но и от потрясающего чувства друг друга - единого музыкального сознания. И для концентрации и сосредоточения им не нужны ни наркотики, ни алкоголь. Заварив чаёк с помощью карманного кипятильника, трио переносится в мир музыки, чтобы подарить зрителям свои чувства. Эти музыкальные перформансы могли бы навсегда остаться в памяти посетителей живых концертов, если бы не Леонид Фейгин, который взялся за продюсирование их альбомов, тем самым подарив миру множество великолепных пластинок. Каждая из них заслуживает отдельного внимания, ведь ГТЧ не из тех, кто льет попросту воду в своих выступлениях. Как вспоминает сам Лео, в Англии трио сделало такой ошеломительный успех, который удавался лишь монстрам типа Майлза Дэвиса и Орнетта Коулмана. Их билеты разлетались как горячие пирожки, оставляя в кассах лишь таблички с надписью «sold out». Правда, по его же словам «английские музыканты встретили выступление в штыки. Им не понравилось, что трио играет заранее продуманные композиции, в которых сочетаются отголоски американского джаза 60-х годов, клоунада голландской музыкальной школы и даже би-боп, звучащий угловато, грубо и совсем не по-американски. Мне кажется, что это были плохо завуалированные ревность и зависть. Они чувствовали себя несправедливо обиженными: подавляющее большинство их них играет свои импровизации в пустых залах, даже их лучшие выступления удостаиваются не более одной строчки в газете, в то время, как советские музыканты получили многочисленные страницы прессы». Несмотря на то, что коллектив все же распался и вряд ли уже удастся побывать на их выступлениях (хотя, воссоединения чудом случаются), имеется немало пластинок, которые несут истинный живой дух их чумового драйва. Не упустите эти чудные мгновенья.    
Permalink И снова я обращаюсь к современной популярной сцене как к ревайвлу музыки прошлых лет в современном контексте. Нынче эпоха хиппи получила новое дыхание в так называемой инди музыке нового поколения, где термин инди носит уже условный характер, а не независимый, как раньше. Опорой служит все тот же фолк, сопровождаемый традиционными инструментами сингера-сонграйтера - такими как гитара или фортепиано, но с битом двадцать первого века. На недавней прошедшей церемонии Grammy мисс Адель взяла охапку из шести граммофонов, тем самым одержав победу в самых престижных поп номинациях данного мероприятия. По существу – в ней я никакого откровения не увидел, как впрочем и Приз Меркурия, который обошел ее стороной пару раз. За всей этой шумихой вокруг Адель, мне посчастливилось заметить другую певицу под псевдонимом Lana Del Rey, которая обладает чарующим тембром голоса. Ее вокальная манера мне напомнила песни конца шестидесятых, наполненные романтизмом и верой в brotherhood of man. Ее второй по счету альбом,  Born to Die этого года, показался мне очень приятной музыкой, а некоторые песни действительно можно назвать чембер-поп хитами, заседающими в голове на долгое время. К сожалению, первая половина альбома оказалась намного сильнее, чем вторая, но данные огрехи в нынешней музыке случаются очень часто, от чего не смогла ускользнуть даже Полли в своем Let England Shake.
Permalink Артист (Мишель Хазанавичус, Франция-Бельгия, 2011) Современный мэйнстримовый кинематограф в погоне за спецэффектами и компьютерной графикой утратил свежесть идей. Все сводится к тривиальным сюжетам, посредственному сценарию и не впечатляющей актерской игре. А ремейки старых фильмов терпят полный крах, сползая с афиш кинотеатров всего через пару недель. Режиссер Мишель Хазанавичус сделал интересную попытку, решив обратиться к давно забытому жанру немого кино и создав ремейк на целое поколение фильмов. Это все то же немое кино, все те же приемы архаичных лент, все тот же старый формат экрана и стилизация музыки эпохи джаза и симфоний. Современный зритель уже  забыл, каково это – смотреть фильм без единого слова, с причудливыми актерскими движениями, в черно-белом цвете и с редкими субтитрами, говорящими за актеров. Возвращение к истокам вновь вдохнуло в кинематограф двадцать первого века жизнь. Время в фильме течет динамично и незаметно, а великолепно подобранная музыка, полностью соответствующая кадру, приковывает внимание и не отпускает до самого конца картины.      
Permalink Free improvisationМузыка момента не поддается какой-либо конструктивной критике. По большому счету это явление, основанное на чувстве того самого драйва, который либо присутствует в твоем настрое, либо его нет. Побывав на недавнем концерте трио Брёцманн - Лонберг-Холм - Нильссен-Лав, я как всегда задумался над музыкой в свободной форме. С одной стороны то, что вытворяли музыканты на сцене, было порой занимательно и интересно, но с другой стороны – эта музыка создавалась и умирала в момент. Это рождение и смерть является закономерными в данном виде искусства. The Firstborn Is Dead. Музыкальная мысль, вынесенная из инструмента не получит второго вздоха, не повторится вновь. Поэты мертвого искусства декламируют свои сиюминутные чувства, свой порыв и мышление. Брёцманн выдувал паттерн за паттерном, используя свой излюбленный ход развития мотива, прерываемого небольшими паузами. Зал внимательно следил за действиями: все оставались прикованными к сцене, боясь упустить что-то важное. Смиренную атмосферу покорных учеников разбавляли единицы, которые пытались двигаться в рваный такт музыки, покачивая своими телами. Как только номер кончался, зал взрывался громкими аплодисментами. Ощущение было такое, что перед зрителями играется классическая музыка, требующая логического завершения. Джазовое чувство момента отсутствовало. А было ли оно вообще, когда три инструменталиста вели свои линии, пытаясь закружить их в едином порыве того самого драйва. А в голову врезался традиционный вопрос: Заподозрит ли зритель подмену, если вместо музыканта на сцену выйдет обычный человек и начнет проводить мучения над инструментом? Стоит ли игра свеч, если никаких стандартов не существует? Подобные вечера музыки имеют очень давнюю историю. И именно в духе свободного музицирования проходили вечера конца 70х в Нью-Йорском андеграунде, где импровизации длились вечно. К чему же это все привело? Когда нет стандартов под рукой и нет тем, то все превращается в хаос. А постоянный хаос без контекста теряет свой смысл. Искусство ли это? – да. Но насколько оно живое говорит лишь время. А время оставило за собой право отметить у себя в дневнике лишь особенность жанра – свободная импровизация. Что стоит за этим названием известно только в общих чертах.
Permalink – Ой, какой хороший. У меня дома тоже есть кошка и, похоже, тех же кровей.Роберт Хайнлайн «Дверь в лето» А если вы до сих пор не обзавелись кошкой или по каким-то причинам у вас на них аллергия, или вы просто не любите животных, что вечно попадаются под ноги и прыгают в ранний час на вашу кровать, выпрашивая себе еды, то, я думаю, что мое уникальное предложение будет идеальным. Если перебрав всю свою фонотеку, вы так и не нашли в ней имени Шон Маршалл, то будьте уверены – это ярчайший повод в ближайшее время обзавестись альбомом, который будет носить имя Cat Power. Вы не так часто встретите Шарлин в газетах, музыкальных журналах, на ТВ и радио, но если бизнес сторона музыки вас не особо волнует, то, скорее всего, эта певица заинтересует вас. Представительница деликатной стороны музыки, нешумной и внимательной, занимает свою нишу у аудитории, которая способна вслушиваться в нюансы, а не только трясти головой под заводной бит. Если артист нарекает себя кошкой, то, вероятно, все, что вы знаете о кошках, относится и к ней. Не ждите с ног сшибательных аранжировок, не ждите грандиозных вокальных данных и завернутой философской лирики. Она не из тех, кто завораживает сложностью, а из тех, кто пробивается в самые глубины человеческой души своими секретными способами. Низкий хрипловатый тембр голоса, захватывающий своей притягательностью внимание, не старается всегда попадать в ноты и петь по канонам. Это пение из недр сознания - так, как это чувствует Шон – легко и нежно, воздушно и убаюкивающе: то шепча свои слова в микрофон, то пропевая их, акцентирую нужные детали, то выкрикивая их с такой страстью, что по телу пробегает легкая дрожь. Я бы предложил начать знакомство в хронологическом порядке, но зная, что подобный метод может отпугнуть слушателей по разным причинам, посмею предложить альбом, который по рейтингу RYM является одним из лучших в ее дискографии. А для тех, кому творчество Шарлин пришлось по душе, рекомендую посмотреть чуть ли не единственную видеозапись с ней Cat Power & The Memphis Rhythm Band - Live At Austin City Limits, чтобы насладиться всей грациозностью и поведением на сцене певицы, которая своими жестами доносит свою музыку, наверняка, даже глухим.